Category: животные

С попугаем, одним глазом и ногой: Топ-6 пиратских стереотипов (и откуда они взялись)


Если разбудить человека среди ночи и попросить описать пирата, ответ в большинстве случаев окажется довольно стандартным и непременно будет включать в себя деревянные ноги, черные повязки на глаз, попугаев, зарытые сокровища и неукротимое стремление "прогулять" кого-нибудь по доске. Но это все мифы. И вот откуда они взялись.
1. Владение попугаем
Львиная доля ответственности за пиратские мифы лежит на Роберте Льюисе Стивенсоне, авторе "Острова сокровищ", который изначально публиковался как роман с продолжением — в 1881 и 1882 годах (полноценным романом он стал год спустя). Он не только поразил публику, но и вдохновил множество других авторов пиратских романов. Попутно роман сделал Джона Сильвера и Капитана Флинта — его попугая — настоящими звездами. Позже Стивенсон намекал на то, что попугай был посвящением "Робинзону Крузо" (1719) Дефо.

Есть ли хоть доля истины в том, что у всех пиратов были попугаи? С одной стороны, в то время морские переходы были делом длительным, опасным и голодным, поэтому домашние животные на борту были роскошью (их надо было кормить). С другой стороны — пираты известны тем, что часто захватывали и экзотических животных, а попугаи во времена разгула пиратства на Карибах стоили в Европе бешеных денег. Поэтому если могли, пираты везли их в Европу, известны даже случаи, когда ими давали взятки.

2. Повязка на глаз
Единственным пиратом, который 100% носил на глазу повязку, был Рахман имб Джабир Аль-Джалахима, арабский пират, потерявший глаз в сражении. Про других известных пиратов таких сведений нет. Откуда взялся образ? Скорее всего, он появился благодаря вице-адмиралу Горацио Нельсону, который получил ранение в область глаза в боях на Корсике и на многих прижизненных портретах "носил" повязку на глазу. Правда, в жизни он ее не носил, потому что глаз, хотя и хуже, но видел. Но из портретов повязки не выкинешь, а, поскольку Нельсон в свое время был образцом морской доблести, образ "одноглазого героя" быстро стал популярен, а потом распространился и на "бравых" пиратов.

3. Флаг с черепом и костями
"Веселый Роджер" — черный флаг с черепом и костями — знаменитый символ пиратов, про него знает каждый мальчишка и большая часть девчонок. Пираты действительно использовали его, однако в то время появление этого флага скорее радовало моряков обычных судов — это означало, что пираты готовы просто ограбить судно и оставить команду в живых. Пугаться следовало красного флага без всяких эмблем, потому что это означало только одно — смерть.

Пираты также использовали другие эмблемы, например, руку с саблей. Череп также мог быть рогатым, кости могли иметь другую форму и так далее.

Никто не знает, почему флаг называется Jolly Rogers. Есть версия, что это калька с французского "joli rouge", что означает "красный флаг" и тогда понятно, почему все так боялись именно красного флага. Но непонятно, в какой момент так начали называть и флаг черного цвета.

Одна морока с этими пиратами — никаких стандартов!

4. "Прогулки" по доске

Существует всего несколько задокументированных случаев того, что пираты казнили своих пленников, заставляя их пройтись по доске, на другом конце которой не было ничего, кроме океана и акул. Поэтому то, что этот распространенный метод казни — миф. Однако в "Острове сокровищ" он упоминается как минимум дважды, так что…
В остальном же историки говорят, что пираты обычно либо просто выкидывали жертв за борт без всяких затей, либо — и это было гораздо чаще — вообще не убивали их, потому что за них можно было получить хороший выкуп. А те из пиратов, у кого были садистские наклонности (а такие были) использовали намного более продолжительные и изощренные методы пыток. Ну, в самом деле — что за радость в минутном созерцании человека, идущего по доске?!

5. Деревянная нога
Образ одноногого пирата в массовом сознании закрепился благодаря, опять же, "Острову сокровищ", но были и реальные одноногие пираты. Например, Франсуа Леклерк по прозвищу "Деревянная нога", орудовавший в XVI веке и на пике своего могущества командовавший флотилией из восьми кораблей и более 300 моряков.

Но более вероятный кандидат был в окружении самого Стивенсона — Уильям Хенли, один из его ближайших друзей, потерял ногу еще в молодости из-за туберкулеза и потом всю жизнь ходил на деревянной ноге, ничуть не унывая по этому поводу. Собственно, Стивенсон позже говорил об этом открытом текстом: "Признаюсь, именно зрелище твоей увечной мощи и властности породило Джона Сильвера… идея человека, способного повелевать и устрашать одним лишь звуком своего голоса, полностью обязана своим появлением тебе".

Правда, стоит учесть, что Стивенсон, вероятно, НЕ задумывал своего героя, как обладателя деревянной ноги. В книге ясно говорится о костыле, которым он владел "с удивительной ловкостью" и в ранних изданиях книги Сильвер изображен вообще без ноги и с костылем. Нога появилась в современных фильмах.

6. Закопанные сокровища

Пираты не были белками и делали с награбленным то, что делает большая часть преступников — тратили его, чем быстрее, тем лучше. Историки почти не знают случаев, когда пираты на самом деле закапывали сокровища на необитаемых островах. Ярким исключением является лишь Уильям Кидд, фактические деяния которого восторга не вызывают. Но благодаря тому, что он действительно закопал на острове Гардинер ценности и сокровища на миллион долларов (в современном эквиваленте), чему есть исторические свидетельства, он стал героем многих произведений и легенд, авторы которых развили одну простую мысль — если он закопал один клад, мог ведь закопать и другие?!

Ну, а потом пошло-поехало и вот уже "пираты-белки" повсеместно только и делают, что закапывают золото и драгоценности вместо того, чтобы пропить их и спустить на дорогие игрушки, не говоря уже о покупке оружия и провианта.

Ну и не будем забывать об "Острове сокровищ", конечно. Который, как на поверку оказалось, является просто-таки эталонным сборником пиратских мифов.

ИЗ ИСТОРИИ РИЖСКОГО ЗООСАДА. КАК ОБЕЗЬЯНЫ ЧАЙ В РЕСТОРАНЕ ПИЛИ


Идея создания зоопарка принадлежит Георгу Куфалту – руководителю дирекции рижских садов. Куфалт – один из авторов Царского сада ( нынешнего Межапарка) – еще в начале XX века предусмотрел там и зоосад. Уcтраивали его не потехи ради: «Кроме значения для науки и народного образования… сад имеет важное значение для народного нравственного блага, приучая простой люд к приличному развлечению и отвлекая его от питейных домов», - записано в уставе общества «Зоологический сад в Риге», утвержденному в 1908 году губернатором Лифляндии.
Объединились все сословия и национальности

В детальном плане зоосада, помимо вольеров, дорожек и зеленых насаждений были запланированы пруды и каскад водопадов, наподобие тех, что в парке Аркадия. В то время «стройки века» возводились не за счет государственного бюджета. Большую часть сумм жертвовали горожане. Вот и на сей раз обратились за финансовой помощью к рижанам. С планом будущей стройки, расходами можно было ознакомиться в брошюре «Наш будущий зоосад». Ее можно было бесплатно получить в книжном магазине у Пороховой башни.

Было основано общество по строительству зоосада, в которое вошли известные рижане: фабриканты, банкиры, депутаты думы. На помощь пришли газеты, призывавшие читателей поддержать благое начинание. Строительство объединило все сословия и национальности. Рекламную кампанию одинаково активно вели немецкие, русские и латышские газеты, а среди самых щедрых меценатов и спонсоров оказались немцы, русские и латыши. Почти у каждого вольера был собственный меценат. Вольер для медведей был построен на средства директора завода «Валдшлоссен» ( ныне «Алдарис») Баха, дом для хищных птиц - фабриканта Гусева, рысей - каменщика Радзиня.

Консерваторы и либералы

Еще до открытия зоосада развернулись дискуссии о том, по какому принципу отбирать животных. Общество разделилось на консерваторов и либералов. Первые призывали ограничиться лишь теми особями, которые обитают на территории Российской империи. Но в итоге последнее слово осталось за либералами. На плане первого путеводителя по зоопарку – вольеры примерно для 30 видов животных. Тут и львы, и обезьяны, и слоны, и верблюды, и кабаны. Везли из разных городов и весей. А корейского орла подарил капитан дальнего плаванья Яновский. Уже позднее – в феврале 1914-го приехал царский подарок – два зубра. Их привезли по железной дороге.

Кабан, как это сегодня не покажется странным, тоже был заезжий - из Туркестана – нынешней Средней Азии. В наших краях он тогда встречался не часто. «Наша Трина ничем не отличается от обыкновенного кабана, водящегося и сейчас в средней Европе, - читаем в путеводителе по зоопарку 1913-го года. - В Литве кабан попадается в болотистых лесах и оттуда иногда забегает в Курляндию, реже в Лифляндию… Трина в своем загоне искоренила все сосны, хотя она довольно ручная и охотно берет из рук хлеб и разные лакомства».

Степные волки были привезены из Бессарабии, лесные - из Витебской губернии. «В прошлые времена волки в Прибалтийском крае были очень многочисленны и наносили много вреда. Наконец за их уничтожение начали назначать премии, и теперь они у нас появляются редко, забегая из Литовских губерний», - пишет путеводитель.

Первым научным руководителем зоосада стал известный в Риге исследователь природы – орнитолог Фердинад Штол. Он сам фотографировал животных и давал им имена. И сегодня под старыми снимками можно прочитать: “косолапый Андрюша», «лев Паша», «львица Принцесса»…

Пожар в обезьяннике и говорящий попугай

Весной 1912-го часть работ была позади, и зоопарк открыли для посетителей. На первых порах - бесплатно. Через несколько дней газеты написали о варварстве публики, о том, что издеваются над «братьями нашими меньшими». Администрация решила установить входную плату – «дабы отсечь всякий сброд». Плата была дифференцированной - для детей до 15 лет билет стоил 10 копеек, для взрослых - 25. Школьники, идущие классом, платили по пятаку. Плата за фотосъемку - не сегодняшнее изобретение. Стоила она по тем ценам весомо - 1 рубль. Но на целый год!

Визитной карточкой Рижского зоосада стали входные ворота в стиле модерн. Они уцелели и сегодня. Их автором, как и проектировщиком большинства других зданий, был архитектор Герман Зейберлих.
На должность директора пригласили Петра Ольсена. Уроженец Митавы ( нынешней Елгавы) он долгие годы провел в Германии - работал в одном из тамошних зоопарков. А зоологом вместо Штола стал другой известный ученый – Карл Греве. В 1914-м он был назначен директором зоопарка.

В списке первых смотрителей, ухаживающих за животными, представители разных национальностей. Но больше всего татар. За медведями присматривал уроженец Поволжья Юсупов. Однажды на глазах у посетителей косолапый Андрюша так сжал его в объятиях, что Юсупов закричал. Кто-то из зрителей выхватил револьвер и выстрелил в медведя. Тот от боли прокусил ногу смотрителю. Карета скорой помощи отвезла Юсупова в больницу. Это был не единственный случай нападения животных на людей. Но первый, о котором написала пресса.

В январе 1913-го сгорело одно из лучших зданий – обезьянник. Это было тогда единственное отапливаемое помещение и зимой туда переселили часть теплолюбивых животных. «…В 10 часов от искры из камина загорелось главное здание зоосада. Несмотря на большое количество пожарных, которые работали до утра, пламя остановить не удалось», - писали газеты. Некоторые животные погибли. А обезьяны не пострадали. Работники зоосада перенесли их из горящего здания в… ресторан, находившийся на его территории. Ночью приматов отпаивали теплым чаем.

Ресторан также был визитной карточкой зоосада. Туда приезжали даже из центра – это было единственное питейное заведение города, открытое всю ночь. Работал оркестр. Построили питейное заведение на деньги пивоваренного завода «Валдшлоссен», которое вначале сдавало здание в аренду, а затем передало в собственность зоосада. Но пиво там должны были продавать только этого предприятия.

Ресторан работал до 1940 года. Корпуса здания уцелели и сегодня. Достопримечательностью ресторана был говорящий попугай. Он прописался в питейном заведении после пожара и встречал посетителей у входа. Чаще ругался на русском. Но когда был в настроении, говорил: «Здравствуйте!».
Tags:

Кто был на самом деле прототипом -Гарри по прозвищу Крокодил?

Известно, что за латышами закрепился образ спокойных, привязанных к земле, не любящих риск и авантюры людей. И образ этот вполне соответствует действительности... За редкими исключениями. Исключениями, переворачивающими с ног на голову все стереотипы. К таким исключениям относится Арвид Блументалс, или Крокодил Гарри – латвийский барон, гроза крокодилов и любимец женщин, при жизни ставший настоящей легендой Австралии.

Почувствовать на себе челюсти страшного зверя и в момент быть утянутым на дно стремительным и беспощадным хищником... Кто из тех, кому довелось побывать в австралийском буше, не боялся очутиться в пасти крокодила? Пожалуй, таким бесстрашием мог похвастаться лишь герой знаменитого голливудского фильма 80-х «Данди по прозвищу Крокодил», а также его реальный прототип - выходец из Латвии Арвид Блументалс, на счету которого осталось порядка 40 000 австралийских крокодилов.
Ничто не предвещало?
Арвидс БлументалсЛатвийский аристократ с немецкими корнями, Арвид фон Блументалс и в детстве не был изнеженным белоручкой. Хотя в большом доме его семьи была и прислуга, однако троих сыновей воспитывали строго, пороли часто (но всегда за дело), приучали к труду и земле. Впрочем, любовь к последней Арвиду, среднему из братьев, привить так и не удалось. «Помню, что я терпеть не мог возить тележку с навозом. Это была обязанность мальчиков в дни уборки – вывозить из конюшни навоз, целых три дня подряд. В те дни я со всей ясностью осознавал – в будущем я никогда не буду заниматься земледелием», - вспоминал Арвид в беседах с латвийским писателем Римантом Зиедонисом, посвятившем ему впоследствии книгу «Национальный искатель приключений – охотник за крокодилами».
Дом Блументалсов в городке Дундага, что в Курземском крае, раскинулся на 260 га земли, во владении семьи также имелось 30 коров, большой гурт овец и красивые лошади

Отец Арвида Густав Блументалс в свое время закончил мореходную школу и был совладельцем корабля, стоявшего в Вентспилсе. Похоже, отец тоже не мечтал о занятии земледельца, и, возможно, именно его нереализованная страсть к путешествиям, тщательно скрываемая в быту обычной сельской жизни, взыграла в крови его среднего сына.
После образования Советской Латвийской Республики наличие голубой крови и большого дома со скотом больше не считалось преимуществом, но, скорее, пропускным билетом в Сибирь... И в 1944 году юноша отправился на Запад. Там он в начале служил во Французском легионе, а в 1947 году принял решение отплыть к берегам Австралии. Хотелось в Америку, но разрешения на въезд туда получить не удалось. Тогда Арвид бросил жребий и из нескольких стран вытянул «австралийскую» спичку. Итак, в Австралию!
Арвид по прозвищу Гарри по прозвищу...
В Австралии его стали называть новым, более простым для произношения местными именем – Гарри. А прозвище Крокодил закрепилось за ним чуть позже, вместе с новой профессией, которую он самостоятельно освоил после нескольких лет странствий по стране. Началось все в 1955 году в Бергтауне. Он сидел в местном кабаке, слушал, как парни обсуждали ловлю крокодилов, их жесткий норов... А вскоре и сам смог применить знания на практике.
«Я очень хорошо помню, как поймал первого крокодила. Этого нельзя забыть, как и первую девушку. Первого я поймал сетью. Он залез в нее и съел там всю рыбу, которую я наловил..Я так разозлился на него, что прыгнул ему на спину и хотел задушить...».

Удивительно, но за многие годы охоты на опасных хищников Гарри сохранил все части своего тела в исходной пропорции. Хотя и была пара случаев, когда он чуть не отправился на тот свет...
«Однажды крокодил на мелком месте ждал прилива. Я в него с первого раза не попал, и он от злости взбесился. Дело было ночью, из источников света у меня был только фонарь на лбу, поэтому я не мог его видеть нормально. Только время от времени из воды появлялся огромный хвост. Он крутился на месте, пытался нырнуть, но воды для этого было слишком мало... Так он совсем приблизился к моей лодке, сбил с меня фонарь и начал так трясти лодку, что она наполнилась водой. Я еле унес оттуда ноги – выскочил из лодки и по острым камням добежал до берега. А на следующий день все-таки достал этого крокодила – во время очередного отлива...»
«В другой раз на охоте крокодил долго никак на меня не реагировал. Смотрю – все спит и усом не ведет. Очень старый, видно. Приблизился я к нему совсем близко, и тут заметил, какой он огромный. Стал медленно грести обратно... У меня тогда с собой был боевой пистолет, но от него мало пользы, если крокодил хвостом долбанет. И вот, когда я медленно греб назад, крокодил внезапно оживился и поплыл на меня. Он подплыл совсем близко и вдруг вынырнул прямо у края лодки. Как только я увидел эти окромные челюсти, сразу выстрелил ему в пасть. Он сразу умер. На следующей день я отправился его искать, чтобы проверить, что прикончил его. Я помнил место, где он ушел на дно – отметил его на берегу. И я его нашел, на глубине 25 футов. Много раз нырял, пока не нашел, связал и потихоньку (жутко тяжелый был) вытянул его наверх. Вообще, так нырять не рекомендуется – там акулы и другая нечесть сныряют, как только кровь почувствуют. Но больно уж хотелось достать его».
Время от времени к Гарри все-таки приходили мысли сменить опасную профессию, но он всегда возращался к своим крокодилам.
«Однажды у меня сгорел свег (спальный мешок) и дневник – на реке Джордана, где я охотился. Я тогда варил суп из черепашьих ног и, читая книгу, заснул. Вдруг почуствовал, что что-то меня кусает в бок. Бррр... проснулся – огонь! Оказывается, черепашьи ноги выварились, и жир вытек в костер... Я кинулся в реку, чтобы немного остудиться, пока на берегу все догорало. Тогда я отправился в Red Head Mission, долго шел по бушу, пока нашел. Там были собраны люди с островов, которые изучали Библию. Так, обгорелый и полуголый, я к ним и пришел. Тогда я подумал: «хватит с меня этих крокодилов». Купил за пять фунтов маленькую парусную лодку, одолжил карабин и поплыл на остров Пятницы на оленей охотиться».
Однако вскоре Гарри опять вернулся к ловле крокодилов – ведь она приносила самый стабильный доход – продав шкуру одного крокодила, можно было без забот жить целых две недели. Кроме того, в Брисбене компания Golding Fishery заказала Гарри ловить живых крокодилов. Было и много других желающих приобрести в личное пользование этих экзотических хищников. Поэтому спрос на такую работу был всегда. Гарри отлавливал их по ночам: ослеплял прожектором, хватал за челюсти, обматывал пасти шнуром и затаскивал в лодку. С утра отправлял прямиком в Брисбен.
«Крокодила до двух метров можно поймать руками – более крупного удержать невозможно. А так, надо прыгнуть крокодилу на спину на мелком месте и сразу завязать ему пасть – тогда у него сразу пропадает боевой дух. И надо быть осторожным, чтобы не пораниться об его острую шкуру. И, конечно же, нельзя промазать в прыжке», -- делился секретами своего искусства Гарри.
Вдали от цивиллизации

В своих путешествиях по Северной Австралии Крокодил Гарри забредал туда, где уже давно не ступала нога белого человека... «Туда добирались только первые австралийские переселенцы, первые золотоискатели. В таких местах я видел старые, заброшенные золотые прииски. Все золото вырыли подчистую, и с тех пор там не появлялись».
«Помню, как впервые встретился с племенем Мара. Они в большинстве своем даже не знали белых людей. А вот старейшие женщины племени, им лет под сто, те явно были запуганы белыми. Когда впервые встретил их на побережье, они жутко испугались, увидев, как я подплываю на своей лодке, все убежали. Я разбил лагерь на берегу, развел костер, сел и стал ждать. И вот один представитель племени, такой же бородатый и волосатый, как я тогда, приблизился к костру, сел рядом и стал испуганно на меня смотреть. Я ему сказал: «Не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю». Кое-как с помощью знаков мы друг-друга поняли. Я спросил его, есть ли тут крокодилы, предложил табаку. Я, правда, тогда не курил, но табак в запасе имел. Да, табаку он был рад, сразу заулыбался и подозвал других людей из племени..». Постепенно Гарри познакомился с аборигенами ближе и получил от них много полезных сведений для охоты на крокодилов.
Бывали времена, когда Арвид не встречал белых людей месяцев по десять и больше. Активно общаясь с аборигенами, изучая их язык, он, бывало, даже праздновал с ними латвийский народный праздник летнего солнцестояния Лиго – с костром, пивом и распеванием народных песен, которые молодежь племени охотно выучила в обмен на угощение.
И все же стать «своим в доску» белому человеку в Австралии невозможно. «Аборигены – другие люди. Они принимают тебя как лучшего друга, но стоит им напиться, как набросятся на тебя с обвинениями – ты белый!».
Слухи, легенды, кино
Вскоре после того, как Гарри начал охотиться на крокодилов, о нем стали писать газеты, туристы начали интересоваться его персоной, которая постепенно обрастала легендами и слухами. Почему именно этот охотник из Латвии так заинтересовал широкую публику, теперь сложно разобраться. Возможно, благодаря своей бесшабашной храбрости? Своей ловкости? Ведь поймать за свою жизнь 40 тысяч крокодилов и при этом остаться целым и невредимым не так уж просто... Возможно, тут сыграли роль и его голубые глаза, улыбка и внешность кинозведы, популярность у женщин, талант рассказчика и галантные манеры?
Так или иначе, о Крокодиле Гарри с завидной регулярностью начали писать журналисты, причем, часто те, кто его и в глаза не видали – просто наслушавшись баек и страшных историй в местных питейных заведениях. Арвид вспоминал: «Например, рассказывали так: «О, этот Крокодил Гарри, он изобрел легкий способ охотиться на крокодилов. В начале он ловит двух-трех аборигенов и привязывает их к дереву на берегу реки, а потом в десяти метрах от дерева садится на камень, закуривает и ждет, когда крокодил придет их есть»». «Другие рассказывают, что я хоть и охотник на крокодилов, но, мол, боюсь воды, поэтому я хожу по берегу и ищу кучи костей, которые крокодилы якобы оставляют после того, как съедят своих жертв. Ну вот, и найдя такую кучу костей, я сажусь на берегу реки и жду, пока крокодил не приплывет снова, чтобы бросить тут кости новой жертвы. Вот тогда то я, типа, и пристреливаю крокодила». Как известно, фантазия коротающих вечер за кружкой пива мужчин не знает границ, поэтому даже страшно представить, сколько изощренных, холодящих кровь историй о Гарри рассказали они заезжим туристам.
Об Арвиде сняли около 30 документальных фильмов и сюжетов передач, написали великое множество статей и заметок в мировой прессе. В Австралии все знают, что именно с него был списан образ бесстрашного охотника на крокодилов Данди из знаменитой голливудской трилогии.
С киношниками, воплотившими его образ на экране, Крокодилу Гарри встретиться не довелось. Но в индустрии Голливуда ему таки удалось засветиться. Впрочем, произошло это уже на новом этапе жизни Крокодила.
Крокодил Гарри меняет профессию
В 1975 году, когда в Австралии запретили охоту на крокодилов, Арвиду пришлось сменить род занятий. Его выбор пал на профессию не менее экзотическую. Он начал добывать опалы, перебравшись для этого в Кубер-Педи – небольшой городишко в Южной Австралии, носящий, однако, гордое название Мировой столицы опалов. Здесь находится одно из богатейших месторождений этих камней необычайной красоты, составляющее около 30 % общемировых запасов, и искатели приключений в поисках быстрого обогащения съезжаются сюда со всех концов света. Это и одно из самых пустынных и малонаселенных мест Австралии. Из-за тяжелых погодных условий, таких как высокие дневные температуры и песчаные бури, жители Кубер-Педи на протяжении нескольких веков имели обыкновение селиться в подземных жилищах. Здесь и Арвид обрел свой дом -- столь же необычный, как и вся его жизнь. По примеру соседей и коллег по новому ремеслу Гарри начал разрабатывать скалистую породу в поисках опалов, а в одной из отработанных шахт устроил свои апартаменты, которые в память о былой профессии окрестил «Гнездо Крокодила».
Экзотическая местность Кубер-Педи привлекает сюда множество туристов, а также киношников, ищущих необычную натуру для съемок. Легендарная личность Крокодила Гарри повысила интерес к городку со сторонры и тех, и других. Здесь снимались такие фильмы, как «Приключения Присциллы, королевы пустыни» и «Черная дыра», а прямо в пещерном доме Арвида снимались эпизоды фильма «Безумный Макс -- 3». «Этот Безумный Макс, он по сюжету искал преступника-пилота, и нашел его прямо в моей кровати», -- со смехом рассказывал владелец экзотического жилища.
Гнездо на одного
Личная жизнь Крокодила не задалась. Что, впрочем, ничуть не странно для искателя приключений. Хотя о семейном гнездышке он мечтал всегда. И несмотря на то, что в Гнезде Крокодила частенько гостили прекрасные любительницы романтики, наладить семейный быт ему так и не удалось.
Много женщин было в его жизни. Возможно, не столько, сколько крокодилов, но не многим меньше. Став знаменитостью, Гарри пользовался повышенным вниманием туристок со всего мира. Его пещера увешена бельем, подаренным заезжими красотками. Ящики его стола забиты письмами от женщин со всего света, впечатленными газетными заметками, фильмами и передачами о прототипе Крокодила Данди. Однажды такая переписка привела-таки его к алтарю, но семейное счастье было недолгим.
Супругой Гарри стала немецкая бароннеса Марта. В начале у них завязалась романтическая переписка в лучшем эпистолярном жанре. Затем Марта прибыла в пещеру Гарри собственной персоной – с множеством чемоданов, 40 парами обуви и серьезными планами на совместную жизнь. Со стороны Крокодила она встретила полную поддержку – накануне ее приезда Арвид вылизал и отремонтировал всю пещеру, и начало семейной жизни ознаменовалось радужными надеждами с обеих сторон. Однако позднее между супругами начались неурядицы, приступы ревности со стороны супруги по отношению к любопытным туристкам, и в конечном счете семья сошла на нет.
В 2006 году Арвид Блументалс скончался в своей постели, в пещерном доме в городе Кубер-Педи, ставшим его второй родиной. Городок этот до сих пор получает дивиденды от славы своего почетного гражданина – тропа туристов к Гнезду Крокодила не зарастает. Друзья и соседи Гарри планируют превратить это место в его музей, а также начать разводить здесь крокодилов, которых знаменитому охотнику так не хватало в последние годы жизни. Сегодня каждый пятый австралиец знает Крокодила Гарри. И редкий латвиец слышал о нем хоть что-то. Впрочем, нельзя сказать, что на первой родине он совсем позабыт. В городе Дундага, на месте, где когда-то стоял дом семьи Блументалсов, латвийский скульптор Титанс возвел из камня статую Крокодила – в память о самом нетипичном латвийце и самом знаменитом охотнике за приключениями, покорившем мир и австралийские прерии.