Скоро мой любимый праздник Лиго(Ивана Купала)

КАК ЯНОВ ДЕНЬ ВСТРЕЧАЛИ В СТАРИНУ

КАК ЯНОВ ДЕНЬ ВСТРЕЧАЛИ В СТАРИНУ
Автор: Илья Дименштейн

Лиго – один из тех праздников, который в Латвии отмечают всем миром. Обычай совместного празднования, - когда Яновы песни поют и на пучках аира сражаются и те, кто говорит по-латышски, и те, кто родным языком считает русский, - тянется еще с давних времен. Венки плели и пиво варили не только в деревнях, но и в столице: гуляния на набережной Даугавы в Янову ночь были популярны с позапрошлого века вплоть до второй мировой войны. Так что праздник, который устраивают нынешние городские власти на Лиго уже в четвертый раз – не «фантазия из воздуха», а историческая традиция, весьма любимая народом.

Запасали травы на год

О том, как в начале ХХ века праздновали Лиго именно в Риге, рассказывают старые газеты – латышская «Диенас Лапа» и русская «Рижский вестник».

Накануне Лиго народ с утра устремлялся на рынок. Находился в ту пору рынок на набережной Даугавы. Как и сегодня, предлагались дубовые венки, связки камыша, всевозможные игрушечные коробки. Но самым большим спросом пользовались лекарственные растения, коренья. Их привозили, как отмечает современник, «тысячами повозок и телег». Тут была и мята, и ромашка, и валерьяновая трава, мать-и-мачеха… В этот день домовитые хозяйки делали на зиму запасы всевозможных лекарственных трав. Любили в старину и горячительные настойки на травах. Так что запасались дарами леса и для этой цели. Среди покупателей были и ходоки с водочного завода Вольшмидта — нынешей «Бальзамки». Они скупали травы целыми возами.

Правда, как отмечает «Рижский вестник», бальзам тогда в Риге был не в особом почете. Но не потому что напиток был плох – просто у тогдашних хозяек были в ходу свои, семейные рецепты различных травяных настоек и бальзамов, не менее вкусных и полезных. Все эти целебные напитки и готовились на травах, сорванных перед Яновой ночью.



Бой цветов меж двух берегов

Уже с утра на дугах извозчичьих пролеток красовались дубовые венки. Украшали они и двери рижских трактиров, ресторанов. Много было бродячих музыкантов, которые ходили из одного трактира в другой и распевали.

К полудню рынок пустел, набережная затихала до вечера. А вечером начинались главные торжества. У пристани возле нынешнего Каменного моста стояли десятки пароходов - катания по реке были неотъемлемой частью праздника. Пароходы были разукрашены дубовыми венками, флажками. Катания нельзя было представить себе без музыкального сопровождения - на пароходах находились целые оркестры. Увеселительные поездки стоили 20 копеек с носа. Кто не желал тратиться, садился в собственную лодку. Поэтому пароходы сопровождали сотни лодок с гармонистами.

Какой праздник без хлопушек, фейерверков, бенгальских огней! Вся река была в иллюминации.

Не менее интересное действо разворачивалось на Понтонном мосту. Подвыпивший народ начинал биться травами - называлось это «бой цветов». Толпа была многотысячная, бойцы стекались с левобережной и правобережной сторон, и полиция была начеку, чтобы цветочный бой не перешел в кулачный.

Нельзя не сказать еще об одной традиции Янова дня тех лет. Накануне рабочие, подмастерья рассчитывались со своими обидчиками - нанимателями, которые не заплатили им деньги, лавочниками, обсчитавшими или обвесившими их. Причем рассчитывались своеобразно. Сооружали чучело хама и несли его сжигать на Пески - в район нынешнего кладбища Матиса. Проходя мимо дома жертвы, процессия останавливалась и глашатай зачитывал приговор - за какие прегрешения карается «подсудимый». Но после того как сожгли чучело квартального надзирателя Раковского, власти запретили эту традицию.



«Сама Двина смеется рябью»

Ближе к Первой мировой войне многие рижане также отмечали Лиго в Архиерейской роще - на берегу Киш-озера. Там устраивались гулянья с духовыми оркестрами, военной музыкой. Работали выездные буфеты, в которых бойко шла торговля спиртным. На месте гуляний сооружали даже временную арестантскую для перебравших с алкоголем – не потащишь же каждого в участок. И все же полиция старалась в этот день бережно относиться к подвыпившим – забирали лишь особо «заведенных». Под утро по шоссе из района гуляний шла масса народу в крепком хмелю.

О том, как отмечали праздник в 1930-ые годы, рассказывает писательница Ирина Сабурова. В 1944-м она уехала в эмиграцию из родного города. На чужбине написала книгу «Корабли Старого города». Есть в ней и абзац, посвященный Лиго в Риге.

«На набережной, на всех площадях в городе - приезжие хуторяне, с цветами, венками и пучками аира - калмуса на продажу. Тут же бой цветов и народное гулянье. Иванов день празднуется три дня. Вся Рига на пристани… Дети в пестрых бумажных коронках и венках, у всех в руках цветы и аир - узкие зеленые листья пахнут так свежо и сладко речной водой и лилиями, плещутся, бой пучками калмуса в разгаре, "Лиго" - ивановские песни звенят на каждом шагу, сама Двина смеется солнечной рябью, даже на старых башнях города висят гирлянды… Улицы неузнаваемы: Рига всегда была немного чопорной, а теперь завалена цветами, под ногами хрустит калмус, под липами бульвара хорошенькая цыганка продает цветы и гадает, повсюду поют и танцуют, на всех площадях оркестры... В бледных сумерках Ивановой ночи с засыпающими на сене ребятами мы вернулись домой. Поющий город затихает отодвигающимися домиками предместий. Заря дрожит светлой полоской за лесом - с другой стороны неба алеет уже рассветная заря, звенит тишина, и в лесу разворачиваются с тугим шелестом веера папоротника, на которых завтра в полночь вспыхнет огонь-цветок. Вечер трав, чудесная моя земля - слышишь?!»

До самого утра в Риге на набережной играли граммофоны, шарманки, скрипки, гитары, духовые оркестры. И хотя цветок папоротника не сыскать на каменной дорожке, это не мешало молодежи подзуживать друг друга традиционными песенками «Кто спал на Янову ночь, тот никогда не женится» и пускать венки по Даугаве, гадая, светят им семейные узы в ближайший год или нет…